Литературный салон Смирдина

 

    Пушкин был частым посетителем книжной лавки Смирдина на Невском проспекте, против Казанского собора...  Это была не обычная книжная лавка, и Смирдин был не обычный книгопродавец.
    Александр Филиппович Смирдин - значительная и интереснейшая фигура в литературном мире пушкинского времени. Страстный любитель книги, он был одновременно и культурным издателем. Его лавка являлась своеобразным литературным клубом, где "сочинители" почти ежедневно сходились для литературных бесед. С многими из них Смирдин находился в дружеских отношениях.    В пушкинское время книжные лавки вообще были в Петербурге своего рода профессионально-литературными клубами. Но "литературный салон" Смирдина занимал среди них особое место.

   После переезда на Невский проспект Смирдин устроил торжественный обед, "новоселье". Стремясь объединить всех писателей, независимо от их взглядов и направлений, - это было его мечтой, - он пригласил на свое новоселье весь цвет тогдашней литературы: Пушкина, Гоголя, Жуковского, Одоевского, Вяземского, Крылова, Языкова - и одновременно реакционнейших литераторов той поры: Булгарина, Греча, Сенковского.    Смирдин объединил их и на страницах выпущенного им по этому поводу двухтомного сборника "Новоселье". недовольство такой всеядностью Смирдина нашло отражение в известной эпиграмме, которую приписывают Пушкину:                                                         
                                       Коль ты к Смирдину войдешь,      
                                       Ничего там не найдешь,     
                                       Ничего ты там не купишь,       
                                      Лишь Сенковского толкнешь,   
                                      Иль в Булгарина наступишь.    
      С Пушкиным у Смирдина сложились особые отношения. Смирдин был основным издателем сочинений Пушкина. Он чуть ли не первый стал выплачивать писателям и поэтам гонорар за их литературные труды. До того поэты, большею частью состоятельные люди из аристократических кругов, считали неприличным получать деньги за свое поэтическое  творчество.    Смирдину Пушкин предоставил впоследствии монопольное право издания его сочинений. Смирдин никогда не стремился снизить Пушкину авторский гонорар: он платил ему по червонцу за строку.     Быть может, Смирдина видел перед собою мысленно Пушкин, когда писал в 1824 году свое стихотворение "Разговор книгопродавца с поэтом".     Книгопродавец четко и ясно определил их взаимоотношения:      
                                              Позвольте просто вам сказать:   
                                              Не продается вдохновенье,    
                                              Но можно рукопись продать.  
   Пушкин в письме к Вяземскому от 8 марта и сам решительно подчеркнул свое желание и право жить только за счет литературного труда: "... я не принадлежу к нашим писателям 18-го века: я пишу для себя, а печатаю для денег..."    Смирдин с большим размахом пошел навстречу этому необычному в пушкинское время желанию и праву писателя и поэта жить за счет своего литературного труда. Достаточно сказать, что, получив через Вяземского право на первое издание "Бахчисарайского фонтана", Смирдин уплатил за это Пушкину в 1824 году неслыханную по тем временам сумму - 3000 рублей за тираж в 1200 экземляров, по 5 рублей за строку.    Вяземский "вогна

л цену сочинениям Пушкина в "байроновскую", как он писал об этом А.Тургеневу, и Пушкин был доволен. Находясь в то время в михайловской ссылке, поэт, со своей стороны, стремился оградить интересы книгопродавца: в письме к брату Льву он выражал недовольство по поводу того, что тот дает всем желающим переписывать "Бахчисарайский фонтан". "Остается узнать, - писал он брату в начале февраля 1824 года, - раскупится ли хоть один экземпляр печатный теми,  у которых есть полные рукописи..."     По возвращении Пушкина из михайловской ссылки в Петербург, в конце 1827 года, Смирдин приобрел право выпустить вторым изданием три поэмы Пушкина: "Бахчисарайский фонтан", "Руслан и Людмила", "Кавказский пленник".     Давая разрешение на новое издание книги, Пушкин писал Смирдину: "Милостивый государь мой Александр Филиппович, по желанию Вашему позволяю Вам напечатать вторично поэму мою "Бахчисарайский фонтан" числом тысячу экземпляров.     Ваш покорный слуга Александр Пушкин.    25 октябрь. 1827 г. Санкт-Петербург".    Как и за первое издание, Смирдин заплатил Пушкину за "Бахчисарайский фонтан" 3000 рублей, а за "Руслана и Людмилу" и "Кавказского пленника" - 7000 рублей, всего 10000 рублей.    Получив деньги, Пушкин дал для своих друзей обед в ресторане Доминика. Вошедший лейб-гусар граф Завадовский с некоторым сарказмом заметил:   - Однако, Александр Сергеевич, видно туго набит у вас бумажник.   - Да ведь я богаче вас, - ответил Пушкин. - Вам приходится иной раз проживаться и ждать денег из деревни, а у меня доход постоянный - с тридцати шести букв русского  алфавита...    "Деревенькой на Парнасе" называл еще Пушкин постоянный источник своих поэтических доходов.
                                                          (по материалам книги А.Гессена "Все волновало нежный ум...)